nashatanja

Как-то раз наш учитель йоги показывал нам компактную зарядку, которую можно делать в офисе, в самолете, в поезде, или в любом другом месте, где приходится долго сидеть без движения. Это хитрая йоговская зарядка - она предназначена не только для того, чтобы размяться, но и для того, чтобы восстановить силы и наполниться энергией. Т.е. это в прямом смысле слова "зарядка" - как подзарядка энергосистемы.

Поскольку мне скоро предстоит долгий перелет, я решила законспектировать для себя эту зарядку и заодно поделиться ей с вами.

( Итак, компактная зарядка йогов )

В продолжение поста о принятии неизбежного.

Принятие неизбежного - это еще и проживание потерь. Потери бывают двух видов:
- то, что у нас уже было
- то, чего у нас еще не было

В обоих случаях это побег от реальности, то есть неизбежной реальности. В первом случае в прошлое, во втором в фантазии о будущем. Все эти чувства, которые описаны в мультике из поста о принятии неизбежного, если в них вслушаться, окажутся борьбой организма с болью потери. Каждый это может примерить на себя. Каждый раз, когда я злюсь, гневаюсь, испытываю недовольство, я борюсь с потерей того, чего и так на самом деле уже нет. Принятие происходит тогда, когда я всем своим существом чувствую, ощущаю, понимаю, осознаю, что то, о чем я плачу,  не существует в этом мире в здесь и сейчас.
И тогда освобождаются силы, которые были заблокированы в отрицании настоящего. И тогда становится любопытно и интересно: а что еще есть в здесь и сейчас?

Self - "я", "самость" - это динамическая структура, которую в разных направлениях терапии рассматривают по-разному.
В гештальте ее делят на три функции: Ид (Id), Персона (Personality) и Эго (Ego).
Это именно функции, ибо человек рассмтривается, грубо говоря, не как предмет, а как постоянно изменяющийся процесс, и вот эти три функции формируют этот процесс.
Ид - это все, что относится к нашему биологическому телу, включая потребности, чувства, эмоции, ощущения, инстинкты.
Персона - это личность, то есть те знания, которые я накопил о себе и о мире. Мысли, представления, фантазии, идеи, морали, знания, прадигмы, конструкции мышления.
Эго - это функция, которая отвечает за принятие решений (не путать с Эго в психоанализе - разные вещи).
Функция Эго работает только в том случае, если между Ид и Персоной есть баланс. Поэтому задача терапевта - понять, где дисбаланс, чего не хватает, а чего много и поддерживать "провисшую" функцию, чтобы выровнять баланс. Тогда Эго клиента включается и делает выбор, который подходит его "я", то есть, вырабатывает новое решение, которое устраивает и его ум, и его сердце.
Я обычно рисую студентам картинку в виде весов: на одной чаше - Ид, на другой - Персона, вверху, где указатель - Эго.

У невротиков, обычно, раздутая Персона (очень умные люди) и дефицит Ид.Поэтому поддерживаем Ид.
У пограничников, обычно, импульсивный неинтегрированный Ид, которым Персона не в состоянии управлять. Поэтому выстраиваем Персону и процесс соотнесения импульсов Ид с Персоной.
У психотиков отсутствует связь между Ид и Персоной.

Это просто удивительно, как часто человек - на самом глубоком именно человеческом уровне, не животном - считает, что ему все должны.

Ну, например, то же мироздание.

Он почему-то уверен, что мироздание должно его утешить. Он читает про смерть ребенка, его страшит собственная болезнь и смерть, он видит во сне насилие над ним самим и близким человеком, в реальной истории текут реки крови и унижений людей до нас, во время нас и после нас, и у каждого из нас есть возможность однажды очнуться куском мяса, или слепоглухонемым, чувствуя только удары подошвами под зад – и всё это мучает человека, и только высокомерный дурак может думать, что людям не страшно жить и им не жалко других людей.

Но почему человек искренне верит, что его должны утешать?

Что мироздание справедливо, что жизнь не бессмысленна, что злу воздастся, добро вознаградиться, а мы с тобой встретимся – пусть в другом обличье, в другой жизни, или в этом, но в сияющем теле, или еще как…

Так вот - не встретимся.
И когда ты умрешь (а я об этом не сразу узнаю), нигде – ни там, ни здесь, я не найду никакой лазейки, чтобы сказать тебе, что я помню тебя, что мне страшно и больно думать, что было тебе умирать страшно.


Всё это не напрасно, - говорит человек сам себе.
Для утешения есть карма и реинкарнация, для воздаяния – есть бог и рай.
И даже ад, и обещанное бессмертие.

Иначе он не согласен.

Человек именно так обычно и пишет, не видя, что это глупо – как будто его спрашивают, согласен он или нет

Человека жалко.

Я читаю сейчас несколько книг одновременно. И Толстого «Войну и мир», и историю дворцовых переворотов 18 века, с этими царскими казематами, где сходят с ума в каменном мешке, и книгу про Третий Рейх и Вторую Мировую, про нацистов, евреев и советских солдат (в какой-то момент вообще становится неясно, кого больше жалко, особенно, когда читаешь, как какой-то немецкий солдат плакал под Москвой: было около 30 мороза, и он понимал, что руки больше нет и т.д. ).

Еще я читаю письма, которые у меня вызывают презрение и гнев.
Когда гнев спадает, я понимаю, что несправедлив.
Потому что тоже считаю, что мне все должны. Например, писать письма, которые не будут у меня вызывать гнев и презренье. А будут вызывать умиление, и самолюбивые гордость. А почему собственно, это должно быть так?

В общем, человек считает, что ему все должны.
И знает, что его существование не может быть бессмысленным - и в этом знании он как бы топает ножкой, потому что это очень обидно, если это не так (вообще-то это не обидно, а по-настоящему, до клаустрофобической тошноты, жутко, но он все-таки именно топает – и, значит, ничего в этом не понимает, точнее запретил себе понимать).

И, конечно, он уверен, что впереди у него много времени, что он исправит все в будущих жизнях, или успеет попросить прощения в этой, или выйдя за пределы ее.

Да вот только он не успеет, не исправит, и мироздание ему ничего не должно.

Потому что это ложь и трусость.
И если в голове у тебя или в сложноорганизованной психике – есть доказательства иного, то это говорит всего лишь о том, что у тебя сложная психика, и трусливая умная голова, которая может придумать и не такое, чтоб не смотреть в темноту и не слушать пустой ветер.

Потому что пустой ветер очень страшно слушать.
И слишком много зла вокруг.
А в тебе – больше всего.


____________



И есть только один способ всё удержать.

Это все время помнить, что всё осыпается и времени, в сущности, нет.

Что если ты любишь человека (чтоб ты там под этим словом ни подразумевал), то прощайся с ним сейчас, или удерживай его сейчас, потому что сейчас он сядет в поезд, и больше ты его никогда не увидишь. Реально не увидишь.
Ни в той жизни, ни в этой.

Что если ты (напротив) не можешь с ним быть – то сам уезжай. Даже если он после этого заболеет или умрет. И будет плакать так тот нацистский солдат, от боли, ужаса и осознанья, что обмороженной руки больше-то нет.


Ну а если ты очнулся в каменном мешке, и понял, что сгниешь тут без воздуха и в позоре, и станешь потехой и дурачком, то решай: либо будешь жить так (и тут тоже будет жизнь – и муравей на стенке, и сны, и какое-то минутное избавленье), либо умирай, если дадут. А не дадут – понимай тогда, что – да, вот, теперь у меня такая жизнь. И другой не будет. Если я сам чего-то не сделаю.

Потому что природа (мироздание, если угодно) дала человеку одну лестницу, одно спасение.
Тоже – пустое как ветер.

(Не бога, не надежду, не бессмертие, потому что бессмертия тоже нет)

Она дает тебе ощущение.
Ощущение, что я это не совсем я, что есть что-то внутри у меня, что нельзя отнять, или сломать.
( В отличие от души, которую трудно сломать, но возможно, и уж тем более от психики, которая ломается как карандаш, на раз).

И дело тут в том, что истинная косточка человека (эта внутренняя область, которую и хочется оплакать, когда он уходит, или был уничтожен, а не всех этих кукол, с которыми он так и не поиграл и этих машинок, которыми не побибикал) – она как раз и есть та сущность, которая не способна на зло.

Потому что когда ты реально ощущаешь, что времени нет, то на зло (настоящее зло, а не наше представление о нем: типа бросил, не любил, ушел, предал командование, изменил присяге, оставил товарищей) нет места в тебе.
В ТЕБЕ ПРОСТО-НАПРОСТО НЕТ МЕСТА.

В прямом смысле там и на добро (в нашем понимании) времени и места, наверное, тоже нет.
Но это уже неважно.

Я вообще-то думаю, что там есть место только на любовь.
Точнее это белое пятно внутри, эта кость, косточка, «область неразменного владенья» и есть любовь.

Но это тоже не имеет отношения к тому, что мы этим словом называем.
И это всё еще нужно проверить.

И еще я подозреваю, что именно из этого места может вырасти что-то, что мы называем измененьем в судьбе.
Даже самой страшной.

А может и не вырасти.

Но ценность человеческой жизни, единственный, поруганной, брошенной на произвол, не становится от этого меньше.
Даже наоборот – она еще больше набухает этой ценностью.

И тебе от нее не отмахнуться ни тем, что где-то ей, уничтоженной, кем-то за пределами жизни воздастся, или что она еще раз придет сюда, чтоб все завершить или продолжить.

Она не придет.
И не воздастся.

И по этой причине никто не снимет с тебя ответственность.

И тебе придется с этим жить, и об этом думать, и что-то социально или идеологически менять.

Или не менять.
Потому что свободный выбор никто еще не отменял.


Rothko, No. 14.

     Известно, что агрессия чувствуется людьми, как угроза в том случае, если она «проламывает» психологические барьеры, и вторгается слишком далеко во внутренние границы. Тогда человеку приходится защищать свой суверенитет и выдворять  агрессора доступными средствами.
 
  Однако агрессия агрессии рознь.( Read more... )

Оригинал взят у lunita_bonita в - ценность -

Брать ответственность не только за себя, но и за всех и всё вокруг, мы учимся в детстве. С одной стороны, копируя это со взрослых, а с другой стороны - это такой способ обеспечить себе безопасность. Ведь как просто, обвинил себя в том, что другой человек как-то себя ведет, и уже стал хозяином положения. Раз я виноват, значит и разрулить я смогу. Чувство вины, как ни странно, дает ощущение могущества, власти над ситуацией. А иначе придется сталкиваться со своей беспомощностью и бессилием. А быть беспомощным очень небезопасно, мы все это в детстве проходили. Съедят, заклюют, посадят на цепь. Уж лучше я сам с собой все это сделаю, зато хозяином положения сразу буду я.

И какое-то время это правда хорошо работает, пока удается исправить своими силами то, что творят другие. Но в один прекрасный момент наступает край, когда чтобы я не делал, изменить я это не могу. А дело в том, что изменить то, чем я на самом деле не обладаю (чувствами, мыслями, состояниями, поведением других людей) невозможно, можно на них влиять, но сделать так, чтобы их не было или были другие - невозможно. ("Муж пьет, чтобы я ни делала, все равно пьет. Свекровь ругается, чтобы я ни делала, все равно ругается".)  И тут человек упирается в стену, сопровождаемый чудовищным чувством вины за свое невсемогущество. Это все равно как верить в то, что я могу руками махать и как следствие летать. Как долго человек может жить в такой иллюзии? Десятилетиями. Пока силы есть махать руками. И когда приходит бессилие - это хорошо. Тогда начинает рушиться иллюзия про всемогущество. Правда обычно начинается это разрушение с разочарования в себе, ну поскольку бессилие бессилием, а бессознательно-то человек верит, что он "должен мочь", а если не может, значит с ним что-то не так.

Признание своего бессилия управлять состояниями и жизнью других людей лишает власти, зато восстанавливает самооценку, возвращает бессмысленно затрачиваемую энергию. Правда перед этим приходится отделить бессилие и беспомощность от опасности, найти опору и защиту в бессилии. Парадоксально, да ведь? Зато работает. А когда это работает, исчезает патологическое чувство вины, своей неполноценности, и другой учится сам нести ответственность за свое недовольство. Больше некому потому что.